antyzhulik (antyzhulik) wrote,
antyzhulik
antyzhulik

Сегодня день рождения Анны Политковской

Политковская и Путин. День смерти и день рождения. Все, что Анна Политковская писала о Владимире Путине в "Новой газете"


Анна Политковская, 16 октября 2002
«Если когда-нибудь, не дай бог, президентом России станет журналистка Политковская, то вдруг выяснится, что во времена Путина мы, оказывается, жили при страшном полицейском режиме, когда тюрьмы были забиты благородными борцами за незалежность Ичкерии!». Так писал в июле 2005 года главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков. Он напрасно переживал. Она погибнет уже через год. Если и существует связь «Политковская – президент России», так это день ее смерти – его день рождения. Был ли это подарок ему, или, напротив, кто-то хотел напакостить? Или это мистическое совпадение? Мы не будем гадать сегодня. Мы вас спросим: легче стало Путину жить оттого, что нет Политковской? Я хочу представить вам все публикации Анны Политковской в «Новой газете» с 99-го по 2006 годы, которые так или иначе касались Владимира Путина. Я разделила их на пять блоков, которые условно можно назвать: Путин и Чечня, Путин и страна, Путин и заграница, Путин и Ахмат Кадыров, Путин и Рамзан Кадыров. Продвижение обоих Кадыровых Политковская считала самой страшной ошибкой Владимира Путина. С обоими она вела бескомпромиссную войну. Тему «Путин и Чечня» начну с интервью, которое Анна Политковская в октябре 99-го года взяла у Руслана Аушева, тогдашнего президента Ингушетии. Он будет ее кумиром до конца жизни. Когда я спрашивала ее, а кого она видит президентом России, она говорила: «Аушева».

Диктор: Руслан Аушев: «Москва держит Чечню как палочку-выручалочку, на все случаи жизни. В любое нужное Москве время Чечню можно распалить, завертеть, закрутить - и поехало. Вот сейчас, под шумок борьбы с терроризмом центр мечтает поставить точку в отношениях с Чечней. Но ради чего? Ради измученного народа? Нет, считаю, цель одна: кто поставит эту точку - тот и герой, того можно вкатывать в Кремль. Понадобилось сделать из Путина победителя - вот и стараются! Не считаясь с жертвами и последствиями».

Елена Рыковцева: В ноябре 99-го года Политковская написала статью под названием «Калашников» пальнул по старикам»: как была сорвана операция по спасению грозненского дома престарелых.

Диктор: «Ну, сил же нет все это видеть и терпеть! Ну зачем мне Путин, гарцующий по телеэкранам с его «мочиловкой»? Подавай мне Путина, защитника слабых (государство наше по Конституции - прежде всего социальное)! Подавай мне Путина, управляющего хотя бы своими министрами! Подавай мне Путина, заискивающего не перед «силовиками», а перед простыми гражданами - страдающими, погибающими под бомбами, равно как и от насилия обезумевших террористов! Подавай мне Путина - не того, кто демонстративно, при камерах, лезет в бомбардировщик в шлеме не по размеру! Подавай мне Путина - посетителя Грозненского дома престарелых в Старопромысловском районе! И еще. А вам не кажется странным, что газета - средство массовой информации, с маниакальной настойчивостью берет на себя функции исполнительной власти и несет их на своем горбу?».

Елена Рыковцева: Вот несколько высказываний разных лет о чеченской политике Путина. 20 мая 2002 года, из статьи «Чеченский выбор: от «ковра» до «конвейера».

Диктор: «Тактику ковровых бомбардировок сменила стратегия конвейерного уничтожения людей. Чечня времен Путина - это годы молчания о главном или одинокие вопли страдающих граждан, которые тут же утопают в песнях и оргиях тех, кто делает вид, до какой степени им все происходящее нравится».

Елена Рыковцева: Из публикации от 16 мая 2002 года, где Политковская возмущалась тем, что полковник Буданов был признан невменяемым – она считала это попыткой избавить его от ответственности.

Диктор: «Часто думаю: за что же все-таки я так не люблю президента Путина? Вот и ответ родился. За цинизм его, за то, что «нездоровый» Буданов Путину ближе и понятнее, чем беззащитная деревенская девушка, вся беда которой состояла в том, что родилась она у чеченских папы и мамы. За расизм - разделение народа, его избравшего, на «первый» и «второй» сорт. И наконец, за откровенно насаждаемый неосоветизм: когда РАДИ ИДЕИ, пусть даже мифической (в данный момент - это «борьба с международным терроризмом»), тем, кто верно служит этой ИДЕЕ («первому сорту»), «можно все». Остальные же («второй спорт») обречены утереться.

Елена Рыковцева: «Без вести живые» - это название статьи о судьбах русских жителей Грозного, которые стали беженцами. Опубликована 12 сентября 2002 года.

Диктор: «Результат плачевный: забытые всеми, покинутые страной и родными, сидят русские грозненцы по чужим углам, будучи уверены, что это конец их жизни. Разочаровавшиеся, заживо мертвые. И когда видишь их, смотришь в глаза, слушаешь, то понимаешь - совсем не требуется слов о том, что Путин что-то там наладил в системе нашей власти: как не желал чиновник работать, так и плюет он на телевизионный гнев президента, время от времени принуждающий его к выполнению прямых обязанностей. Как не было в стране строгих правил, которые заставили бы чиновника обратить внимание на конкретную беду, так и нет».

Елена Рыковцева: 19 февраля 2004 года Анна Политковская писала статью о взрывах в московском метро. «Фунт лиха в тротиловом эквиваленте». Две недели после взрыва. Взявших на себя ответственность нет. Почему?»

Диктор: «У Путина все предельно просто - дочки в метро не ездят, и поэтому он все знает, даже когда не знает ничего. Объявил: «Масхадов и его бандиты», - и был таков. Сегодня же ничего нет к миру. Путин рушит все планы, кроме своего, репродуцирующего террор. И поэтому беспросветность - мы перед лицом растущего индивидуального террора. И это - главная Берлинская стена наших дней, к разрушению которой мы не приступали».

Елена Рыковцева: Что укреплял Владимир Путин – так это личную власть Ахмата-Хаджи Кадырова. Историю того, как Путин возвел Кадырова на чеченский престол, Политковская начинает описывать с 2000-го года. В октябрьской публикации она разбиралась, почему президента Ингушетии Руслана Аушева не пригласили на совещание руководителей северокавказских регионов по ситуации в Чечне, которое проводил Владимир Путин? И давала ответ: «Режиссеры кремлевских интриг таким образом дали почувствовать Аушеву, что более не считают его ровней руководителям регионов. А среди них главный – Кадыров».

Диктор: «Путин публично возвеличивал именно НАЗНАЧЕННОГО им главу республики. Он откровенно подчеркнул, ЧТО для него будет главным в грядущем общении с руководителями регионов - они должны быть НЕ ВЫБРАНЫ. В такой компании Аушеву действительно нет места. Он - отверженный по праву: всенародно избранный, авторитет в своей республике, любимец большинства, лидер, который все месяцы войны последовательно выступал за приоритет политических решений, за переговоры с кем угодно ради скорейшего мира. И не только говорил, но и делал».

Елена Рыковцева: В заметке от 16 декабря 2002 года «Черный съезд черного нала» Политковская разбиралась, «по какой-такой серьезнейшей причине именно Кадырова, и никого другого, столь маниакально хотят иметь в Чечне на ближайшие пару лет и для этого готовы на все?».

Диктор: «Кадыров хорош для Кремля именно потому, что совершенно повязан, замаран и доказал, что не имеет никакого отношения к тем, кто способен остановить войну или стремится облегчить жизнь своего народа. Зато он весьма продуктивен во всем, что касается финансовой стороны вопроса. Чечня такая, какая она есть - черная дыра тотального беззакония, - ВЫГОДНА Кремлю до следующих общероссийских выборов. И парламентских, и президентских. Чечне уготована роль зоны черного нала для обслуживания этих грядущих выборов - зоны, через которую «Единство» будет сначала накачивать (под грифом «восстановления» и «благотворительности»), а потом выгребать необходимые «левые» средства. Только не делайте широко распространенной ошибки, думая, что будущим выборам Путина и «Единства» в России совсем не требуются добротные финансовые инъекции ввиду высоких рейтингов - эти рейтинги потому-то и высоки, что услуги по пропаганде и поддержанию их запредельного уровня очень хорошо оплачены. Так что Кадыров в Чечне нужен Кремлю столь же остро, как и Кремль – Кадырову».

Елена Рыковцева: В августе 2003 года Анна Политковская рассказывала, как Чечня готовится к выборам на пост президента Ахмата-Хаджи Кадырова. Публикация называлась «Избирательные урны станут погребальными?».

Диктор: «Кадыровцы» - главный ресурс Ахмат-Хаджи Кадырова, «и.о.президента» Чечни в отпуске и претендента на президентское кресло. «Кадыровцами» в Чечне называют отряды, находящиеся в подчинении Рамзана Кадырова, сына Ахмат-Хаджи. Рамзан занимает пост начальника папиной охраны. Маленький пример для ясности - как идет сбор средств в предвыборный фонд Ахмат-Хаджи. Каждому министру в чеченском правительстве Рамзан (в этом уверяют большинство министров) называет сумму, которую данное министерство должно сдать. Речь идет не о тысячах рублей, а о тысячах долларов. Министр составляет список, в котором раскидывает сумму по сотрудникам в зависимости от занимаемой должности. До пяти тысяч долларов должны внести замы, руководители отделов и направлений - по одной-две тысячи. При этом чиновникам объявляют, что в случае неуплаты министерством определенной Рамзаном суммы они будут уволены. Естественно, люди панически боятся потерять работу, потому что бюджетные зарплатные деньги - единственные, более или менее стабильно поступающие в Чечню. В результате сегодня одна половина Чечни фактически в долгу у другой половины. Все заняли-перезаняли друг у друга, чтобы не связываться с кадыровским семейством».

Елена Рыковцева: 22 января 2004 года. «Кадыров подлизывается к Путину» - это название ее заметки в «Новой газете.

Диктор: «Ахмат Кадыров, вернувшись из Саудовской Аравии, собрал в Москве пресс-конференцию и наговорил сорок бочек арестантов. Во-первых, что он сделал бы Путина пожизненным президентом, потому что это «лучший президент для России». Дальше - аккурат за лизоблюдством, - естественно, о своем прямом финансовом интересе: что хорошо бы отдать ему в управление нефтекомплекс. Особый общественный резонанс в Москве, естественно, вызвали эскапады о пожизненном сроке - столичный политбомонд уже понемногу привык, что Кадыров - это как Жириновский: открывает рот на ту тему, которую заказывает администрация президента, обкатывающая на публике тот или иной свой затаенный план. Кстати, Кадыров с прошлой осени восхищается управленческим методом другого пожизненного президента - Туркменбаши, - то заклинания бывшего дудаевского муфтия от 19 января очень даже к столу, и все выглядит логично».

Елена Рыковцева: В августе 2004 года московское правительство решает увековечить имя Ахмата-Хаджи Кадырова, погибшего на стадионе в Грозном. Оно хочет назвать его именем одну из московских улиц. «С подачи Путина, конечно», - уточняет Политковская в статье под названием «Улица Кадырова, Угол Берия».

Диктор: «Нельзя допустить такого надругательства над нами, нашей Москвой и нашей памятью. Это все равно что назвать улицу именем Берии. Либо Ежова. Или Ягоды. И как потом себя именовать детям, которые вырастут на улице Кадырова? «Кадыровцами»? Именем самых жутких палачей из отряда Рамзана Кадырова? И московские «кадыровцы» потеснят «детей Арбата», «замоскворецких», «с Палихи»?.. В угоду господам с очень дурным вкусом и рабской психологией, которые заполонили Москву. Им наплевать. А мы ее любим. И это дает право - не смириться с кощунством».

Елена Рыковцева: «Путин и страна» - под таким условным заголовком я объединила те статьи Анны Политковской, которые касались отношению граждан России к тому, что сама она называла «режимом Путина». Из публикации от 5 апреля 2001 года «Операция фосген», в которой рассказывалось о простом человеке по фамилии Фокин, который нашел на пустыре баллон с ядовитым газом, сообщил об этом милиции, а его упекли за это в психушку. И эта история происходит параллельно с разгромом НТВ.

Диктор: «Сейчас все обсуждают тему «Россия без НТВ?», заданную в минувший вторник Евгением Киселевым. Мол, что это такое?.. Россия без НТВ - это Россия с Путиным. То есть с главным лицемером всея Руси. Это он строит свою политику на вседозволенности правоохранительной системы. Под ладно скроенные фразки о приоритете закона. Нет никакой борьбы с преступностью - есть борьба с инакомыслием. От НТВ до гражданина Фокина. И зачем все это власти? В воспитательных целях. Граждане должны не высовываться, быть незаметными и незамеченными, должны успеть склонить голову перед сильным, а еще лучше - проворно дать ему на лапу, пока он тебя не сожрал. Это и есть страна, где правит закомплексованный полкаш, не сумевший дотянуться до генерала».

Елена Рыковцева: 5 июня 2002 года. Публикация «Сахаров на реставрации». О том, как в Москве была осквернена мемориальная доска Андрею Дмитриевичу Сахарову на здании Музея и Общественного центра его имени, и никто даже не подумал искать виновных.

Диктор: «Можно как угодно относиться к Путину - любить или ненавидеть, но из песни слов не выкинешь: страна под его предводительством все дальше скатывается в неосоветизм. Где процветал негласно поощряемый антисемитизм, где покрикивали на Сахарова, где агрессивное и недалекое большинство клеймило его позором, а меньшинству было постоянно стыдно за происходящее. Теперь - то же самое. Плюнули в Сахарова - неважно, чьими руками. И мы тоже опять промолчали. Мутные весна-лето второго десятилетия российского новейшего времени. Сахаров закрылся на реставрацию. Так должно было случиться, и так случилось».

Елена Рыковцева: 10 июня 2002 года. Из статьи, которая называлась «От ответственности полковника Буданова освобождает тот же врач, который сажал в психушки диссидентов».

Диктор: «Наше страшное прошлое становится подлым настоящим. Вспомним 2000 год. Тогда многие говорили: «Ладно, не так уж страшен черт, как его малюют. Ну и что с того, что он родом из КГБ советских времен?.. Обтешется». А потом - понеслось... За Путиным подтянулась «команда» - сотни людей, во все уровни, из всех щелей. И наверху оказались те, кому он, Путин, доверял. С одной стороны, это естественно. Но с другой - выяснилось, что доверял он главным образом только «своим», у которых то или иное прошлое в КГБ. Так властные и привластные структуры «новой России» наводнили граждане со специфическими традициями и с репрессивным менталитетом».

Елена Рыковцева: Публикация от 18 марта 2004 года, посвященная операции российских спецслужб в Катаре по убийству Зелимхана Яндарбиева.

Диктор: «Взрыв в Катаре доказывает, что Россия вернулась в Советский Союз в том, что практикует политический терроризм не только в пределах своих границ, в Чечне, но и везде «мочит», где хочет. После убийства Яндарбиева идею о «дипвзрывчатке» бесполезно осмеивать. Одни в нашей стране линию на политический терроризм, пришедший с Путиным, поддерживают, а другие категорически отрицают. Но это уже детали. Главное, что такая причастность ФСБ (или ГРУ) реальна. Дозволено все».

Елена Рыковцева: 22 марта 2004 года. Политковская сравнивает реакцию испанского общества на тамошние теракты с отношением россиян к террору в России.

Диктор: «Наша апатия особенно колет глаза на фоне происходящего в Испании. Тамошнее правительство приказало долго жить спустя три дня после терактов 11 марта - народ вышел на улицы и смел его. В России теракты уже серийны - только за 2003 год их было десять. Однако власть, несущая за них полную меру ответственности, лишь укрепилась и упрочила свои идеологические позиции. С нашего молчаливого согласия. В 2004 году мы окончательно вернулись в состояние хомо советикус, и это совсем не то, что мы же о себе намечтали в каком-нибудь 1994-м. Мы в своем большинстве - опять советские обыватели и люмпены. Что нас может вывести из себя? И на улицы? Сегодня - ничто. Диссидентство на годы будет уделом одиночек. К тому же мы растеряли лидеров. Или они растеряли нас. И на этих руинах сегодня - укрепление культа Путина и тотальное неверие в демократию и соответствующую риторику».

Елена Рыковцева: Политковская полагала, что и ее коллеги-правозащитники тоже смирились с Владимиром Путиным. 15 декабря 2003 года, сразу после думских выборов, на которых демократические силы потерпели оглушительный провал, она написала заметку под названием «Президент прикинулся «Яблоком» и создает Союз правых сил» – о встрече Путина с российскими правозащитниками.

Диктор: «Даже принципиальная разница в фундаментальных подходах к действительности не помешала правозащитникам, приглашенным на встречу с Путиным, рассыпаться перед ним самым мелким бисером. В один из моментов кто-то из них прямо так и рубанул в глаза любимому: мол, ощущение, что вы понимаете нас куда лучше, чем силовики. Путин ничуть не смутился и рубанул в ответ: «Это потому, что я в душе демократ». Дальше градус счастья только рос. Апофеоз соития личного с общественным случился, когда слова «на минутку» попросил доктор Рошаль. «Владимир Владимирович, я вас люблю», - сказал он уже привычное. И продолжил: «И я не люблю Ходорковского...». Владимир Владимирович напрягся - от повисшего многоточия, кто знает, куда вынесет этого Рошаля. И точно, доктора понесло на рифы: «Хотя я вас люблю и не люблю Ходорковского, я не готов видеть Ходорковского под арестом. Ну, куда он сбежит?». Между президентом и правозащитниками выросла стена отчуждения, и аудитория прикусила языки. О Ходорковском больше никто не отважился вспомнить. Атмосфера помрачнела, и нашелся только один человек, который посмел приблизиться ко второй теме, на которую клевреты президента просят с ним не говорить, он тут же выходит из себя: Ганнушкина вспомнила о Чечне, хотя Чечня в плане не стояла.
Зачем Путин встречался с правозащитниками? Правозащитники остро понадобились Кремлю как антураж – облагораживающая декорация, которая должна закрыть дыру отсутствующего парламентского демфронта. К тому же Путин - неплохой имитатор. Он умеет подбирать чужое с земли и успешно рядиться в чужие костюмы. Бывали времена, он имитировал железную волю и кулак, и это было хорошо сыграно. Сейчас наступило время примерки на себя упавших одежд «Яблока» и СПС - он решил сымитировать их обоих в одном себе.
А что правозащитники? Готовы ли на предложенную им замену Явлинского с Немцовым на одемокраченного, в силу обстоятельств, Путина? Самое пародоксальное, что да - правозащитная среда готова ответить на это сердцем, даже согласившись на выведение Чечни за скобки. Вслед за доктором Рошалем и многие другие востребованные нынешней властью последователи Сахарова и Боннэр уже заговорили: о личном обаянии Путина, что им «вселяет надежду».

Елена Рыковцева: А сейчас я хочу представить вам человека, который вместе с вами в этой студии слушает и вспоминает все эти публикации. Это Акрам Муртазаев, который работал заместителем главного редактора «Новой газеты» с 96-го по 2003-й годы. Из них вместе с Аней Политковской – 4 года. Она в 99-ом к вам пришла.
Акрам, вы разделяли тогда ее взгляды на политику Путина – по части войны и по части страны? Или вам казалось, что это чересчур?

Акрам Муртазаев: Ну, чересчур – это был как раз ее формат деятельности. Она жила в этой зоне. Она была чересчур свободным человеком. Но то, что ее взгляды совпадали с нашими, - это безусловно, иначе бы она не пришла в команду, иначе бы она не получила такие приоритеты, иначе бы она печаталась гораздо меньше. Я помню, что мне не раз приходилось снимать ее материалы из номера, и это сопровождалось очень дикими криками, ссорами. Ну, как в любой редакции. Но что касается ее генеральной линии, ее направления, в этом никаких сомнений не было. Потому что у нее был какой-то ген справедливости, он выражался иногда очень не по-человечески, но справедливость была. Мне очень нравились ее материалы, которые были посвящены Чечне, которые были посвящены справедливости, и немножко меньше – когда дело касалось какой-то политической составляющей нашей жизни. Вот здесь иногда ее заносило, и вместо анализа она преподносила свои эмоциональные воззрения на политику. Это было в стилистике «Новой газеты», но все же не хватало некой аналитики. Но, в общем-то, когда рядом стояли другие материалы, она смотрелась органично и, конечно, полностью соответствовала нашим взглядам на жизнь.

Елена Рыковцева: И ведь Анну Политковскую возмущало не только укрепление культа Путина в России, но и привечание его зарубежными лидерами. Она много ездила за границу и, как правило, резко критиковала западное общество за равнодушие к чеченской проблеме и за апатичное, соглашательское отношение к Путину лично. 5 апреля 2004 года Политковская передавала из Лондона материал под названием «Тайна отеля «Клэриджс».

Диктор: «Поставленная задача была под стать погоде: как, прилетев в британскую столицу, задать один вопрос Тони Блэру, премьер-министру влиятельного островного королевства. Вопрос такой: почему с некоторых пор он стал другом нашего президента Путина? За какие качества господин Блэр Путина полюбил? Точка зрения премьер-министра Великобритании на мои вопросы о природе любви Блэра к Путину оказалась коротка и исчерпывающа. Премьер-министр ответил: «Любить господина Путина - это работа премьер-министра». И все. И действительно, что тут еще прибавить... Работа повара – приготовить рыбу. Работа врача - отрезать аппендикс. Работа одного главы государства - демонстрировать, что любишь другого главу государства. И больше ничего».

Елена Рыковцева: 16 августа 2001 года, Политковская пишет из Норвегии. Заметка называлась «Кто в Европе ответит за войну в Европе?».

Диктор: «Европа не желает бороться с войной в Чечне, Европа погрязла в двойном стандарте понимания прав человека. Когда один стандарт, дистиллированный, красивый, цивилизованно-опрятный и понятный, - это для всей Европы. Другой, не слишком чистый и дистиллированный, - для России, где всего десятилетие от рождества демократии. И пустота, отсутствие какого-либо стандарта - для Чечни, мятежного анклава. Европа фактически смирилась с существованием территории, где можно безнаказанно беспредельничать. И война, которая там идет, вроде бы не касается европейцев».

Елена Рыковцева: 13 мая 2002 года. О международной конференции в Бонне на тему «СМИ и терроризм» - «Толпа интеллектуалов под знаменем модных войн».

Диктор: «Из боннских речей в целом получалось, что сейчас в мире есть модные войны – в Афганистане и палестино-израильская, где все понятно и «журналисты работают на историю». А есть немодные, вроде нашей второй чеченской, запутанной донельзя, кто там есть кто, к тому же мучительно идущей 31-й месяц подряд, сопровождающейся очевидными воинскими преступлениями и поэтому совершенно не популярной для освещения. Особенно после 11 сентября, когда Буш подружился с Путиным на почве единого «бескомпромиссного» понимания «антитеррористических» целей и задач и в Чечню окончательно перестали ездить ведущие СМИ и иностранные репортеры».

Елена Рыковцева: «Немодная война» - это сентябрь 2002 года. На Политковскую, как она сама иронично пишет, вдруг возник большой спрос в Европе. Вот в Данию пригласили, рассказать о Чечне. И что же?

Диктор: «Слушают и вроде понимают. А потом начинаются вопросы, которые демонстрируют явную неосведомленность и симпатию к Путину больше, чем антипатию, пусть хоть и ведущему кровавую войну, но все-таки «с терроризмом», умеющему сохранять страну в узде, говорящему по-немецки и... Наконец ясно, чего датчане боятся больше: не тотального нарушения прав человека на одной европейской территории, а России, которая поплывет к ним потоками беженцев в том случае, если у власти окажется кто-то иной... И я твердо убеждаюсь, что заграница нам не поможет».

Елена Рыковцева: Потом ее приглашают в Норвежский нобелевский институт, потом на журналистскую конференцию в Швейцарию... И в ходе всех этих ее «прогулок» Европа «демонстрировала свой подход к чеченской проблеме: есть одни права человека - высшие - для «них», для так называемой цивилизованной Европы. И есть другие, пожиже - для нас»:

Диктор: «Путин только усугубляет наше положение в Европе в качестве людей второго-третьего-четвертого и далее по нисходящей сорта. Потому что он сам так думает: те, кого угораздило быть жителями Чечни, обречены не стоять вровень с остальными. Он тоже делит людей на сорта. Потому что допускает, чтобы в отношении части из них как бы временно (срок временности - уже три года) отменены все права человека, установленные международными конвенциями».

Елена Рыковцева: 22 сентября 2003 года Политковская, которая всегда очень резко критиковала Соединенные Штаты за «соглашательство» по отношению к политике Владимира Путина, наконец, одобрила те слушания по Чечне, которые прошли в американском Конгрессе.

Диктор: «Дожили. Казалось бы, не было ничего более бесперспективного, чем привлекать внимание американских политиков, поделивших мир на причастных к мировому терроризму и борющихся с ним, к ситуации в Чечне. И вот, похоже, границы между теми и этими начинают рушиться. По мере приближения к президентским выборам в США и такими же выборами в России».

Елена Рыковцева: Однако же Европа продолжала огорчать Анну. В сентябре 2003 года ей пришло приглашение на Франкфуртскую книжную ярмарку, чтобы выступить на дискуссии по чеченской проблеме. А потом она получила новое письмо, из которого следовало, что у организаторов дискуссии, намеченной на 11 октября, появились небольшие проблемы. Они связаны с тем, что на ярмарку, возможно, приедет президент Путин, и поэтому дискуссия о Чечне выглядит нежелательной.

Диктор: «Дело, конечно, совсем не в этой мелочи - съездить во Франкфурт или нет. Дело - в принципе. Чечня – вымарана. Или почти вымарана из Франкфурта-2003, посвященного России. И все это уже не случайность. Запад все более осовечивается под нашим мудрым руководством. И именно поэтому «правда с земли» в отставке. На наших глазах одерживает победу правда официальная - потому что она удобна Западу. Да, в кулуарах о Чечне поговорить там горазды. Да, в редакцию нашу высокие западные чиновники ходят чередом за информацией - руки нам с благодарностью трясут, про мужество говорят и головой кивают. Но как до дела - до четкого определения позиций и открытого их выражения - тут-то и начинаются до боли знакомые советские мотивы. Мол, Россия – слишком большая и страшная страна, ядерное оружие, лучше любить Путина, чем сказать слово поперек. К тому же новый мировой порядок - этот пресловутый «поход против международного терроризма», Буш любит Путина, Путин любит Буша; в перерывах - сцены дружбы до гробовой доски с Блэром, Шираком, Шредером. Понимаете ли, общемировая политическая целесообразность».

Елена Рыковцева: Акрам, как вы считаете, не была ли слишком несправедливой к «западникам» Анна Политковская? Мне кажется, она все-таки недооценивала восприятие тамошним обществом того, о чем она им говорила и кричала. Хотя бы потому, что на ее гибель там отреагировали острее и человечнее. Какие же у людей проявления-то необыкновенные были на Западе, когда это все случилось, не сравнить с Россией.

Акрам Муртазаев: Проявления же были простых людей, они выходили на улицы, они выходили со свечами на площади, стояли и чтили «минутой молчания» память об Анне. А она писала об отношениях государственных структур к войне в Чечне. А между государством и народом всегда очень большая разница, если не сказать, что она просто катастрофическая. Она обвиняла, прежде всего, не людей, а она обвиняла государственные структуры.

Tags: Политковская, кадыров, общество, политика, путин
Subscribe

promo antyzhulik march 30, 08:58 9
Buy for 20 tokens
Рост цен на продукты питания всегда вызывает возмущение у большинства россиян. Это и понятно, заработные платы и пенсии остаются на прежнем уровне и не растут каждый день как ценники в магазинах. Буквально на прошлой неделе подорожал бензин, при этом нас уверяли, что предпосылок для роста цен…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment